Русская Церковь в XX веке

From Основы православия
Jump to: navigation, search

Среди различных мнений о судьбе России в начале XX столетия высказывается и такое: она могла сложиться иначе, если бы верховная власть согласилась на своевременный созыв поместного собора Русской православной Церкви. Но он открылся только в августе 1917 г. и проходил до сентября 1918 г. Собор принял решения по наиболее важным вопросам церковной жизни. Было восстановлено в Русской церкви патриаршество и святитель Тихон (Белавин) (1865-1925) избран патриархом Московским и всея Руси. Допустили избрание епископов духовенством и мирянами епархии, использование в богослужении не только церковнославянского, но русского и других языков. Расширились права приходов; наметили меры по усилению миссионерской деятельности Церкви, расширению участия в ней мирян. Однако реформы начались слишком поздно.

Атеистическое государство развернуло планомерную борьбу против Церкви. Декрет 1918 г. об отделении церкви от государства лишал Церковь права юридического лица и права владения собственностью. В годы гражданской войны, в 20-30-е гг. убийства священнослужителей носили массовый характер. Сокрушительный удар по Церкви был нанесен в начале 20-х гг. Церковь обвинили в том, что она отказалась отдавать церковные ценности, чтобы спасти людей в Поволжье, страдающих от голода. В действительности Церковь не отказывала в такой помощи. Она протестовала только против разграбления храмов и против надругательства над святынями. Повсюду стали проводить суды над духовенством. Во время этой кампании было осуждено большое число иерархов, в том числе патриарх Тихон. Святитель Вениамин, митрополит Петроградский, и многие другие были казнены.

Xx-vek.jpg
В Декларации 1927 г. Церковь заявила о своей лояльности советской власти в гражданском отношении, без каких-либо уступок в области веры. Но это не остановило репрессий. К 1940 г. на территории СССР осталось лишь несколько десятков действующих церквей, тогда как накануне Октября 1917 г. в России действовало около 80 тыс. православных храмов. Многие из них были разрушены, в том числе — храм Христа Спасителя в Москве, памятник благодарности Богу за избавление от врага и победу в Отечественной войне 1812 г. Если в 1917 г. православное духовенство насчитывало около 300 тыс. человек, но к 1940 г. большинства священников уже не было в живых.

Выдающиеся деятели культуры, лучшие богословы России либо погибли в застенках и лагерях, как философ и богослов священник Павел Флоренский, либо оказались за рубежом, как С. Л. Франк, Н. А. Бердяев, Н. О. и В. Н. Лосские, протоиерей Сергий Булгаков и многие другие.

В 20-е гг. удар по Церкви был нанесен и изнутри. Часть священнослужителей поспешила отказаться от патриаршей Церкви. Активисты обновленческого движения объявили о создании "Живой церкви", сочувствующей идеалам советской власти и призванной обновить религиозную жизнь. Некоторые обновленцы действительно искренне хотели поверить, что евангельских идеалов можно достигнуть путем социальной революции. Лидер движения Александр Введенский пытался комплиментами в адрес новой власти усыпить ее бдительность, чтобы бороться с безбожием. Но власти не склонны были смиряться с "религиозной пропагандой". Время диспутов быстро прошло, и обновленцы в конце концов начали понимать, что их использовали как орудие в борьбе с Церковью. Заискивая перед властями, обновленцы подчеркивали свою готовность "служить народу". Ради "приближения к народу" вносились произвольные изменения в порядок богослужения, грубо нарушался церковный устав. Даже те изменения в жизни Церкви, которые благословил поместный собор 1917-1918 гг., принимали грубо карикатурные формы. Конечно, за два тысячелетия существования Церкви обряд сильно изменился, однако новшества никогда не являлись самоцелью. Их задачей было более полно раскрыть неизменную веру Церкви и передать ее учение. Нововведения бывали более или менее удачными. Но обновленчество 20-30-х гг. стало таким испытанием и искушением для Церкви, что с ним в сознании многих верующих с тех пор стали ассоциироваться любые изменения, даже основанные на традиции.

Власти Советского Союза изменили свое отношение к Церкви лишь тогда, когда под угрозой оказалось существование страны. Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. прямые гонения затихли. За короткое время открылось около 10 тыс. новых приходов. В 1943 г. Русская церковь вновь обрела патриарха. Им стал митрополит Сергий (Страгородский) (1867-1944). Своей патриотической позицией в годы войны Церковь на деле показала, что разделяет судьбу народа. Деятельность патриарха Сергия трудно охарактеризовать однозначно. С одной стороны, его лояльность советской власти привела к тому, что власть практически не считалась с Церковью, с другой стороны, именно такая политика патриарха и позволила не только сохранить Церковь, но и дала возможность последующего ее возрождения. В начале 60-х гг. власти вновь ужесточили политику в отношении Церкви. Даже когда волна преследований спала, число приходов продолжало сокращаться (с 7523 в 1966 г. до 6794 в 1986 г.).

Оживление деятельности Русской православной церкви началось только с 1987 г. Ныне православие объединяет людей разного воспитания и образования, представителей разных культур и национальностей, приверженцев разных идеологий и политических доктрин. Между богословами и отдельными группами верующих могут возникать разногласия по вопросам догматики, внутренней жизни Церкви, отношения к другим религиям и т. п. Мир иногда вторгается в духовную жизнь Церкви, навязывая ей свои приоритеты и ценности, бывает и так, что поведение некоторых православных верующих становится заметной помехой на пути людей к православию.

История свидетельствует, что Православная Церковь сохранялась в самых сложных исторических ситуациях. Правовые и экономические условия, идеологические доктрины могли благоприятствовать ее духовной жизни и общественному служению или мешать им. Но эти условия никогда не были совершенно благоприятными и никогда не оказывали на православие определяющего влияния. Содержание внутренней жизни Церкви в первую очередь определялось ее верой и учением. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II сказал: "Церковь видит свою миссию не в общественном устройстве... а в единственном, от Бога заповеданном служении спасению душ человеческих. Это свое предназначение она выполняла во все времена, при любых государственных формациях".